Язык, письменность и религия кавказских албан (Фрагмент из книги «Письменное наследие кавказских албан»)

Бахтияр Тунджай

Известны сообщения арабских авторов Х века ал-Истахри и Ибн Хаукаля о том, что в районе Барды говорят на арранском языке (Велиханлы 1974: 169). То, что в Арране (Албании) говорили на арранском языке, подтверждает и автор Vl в. Захарий Митиленский (Гукасян 1968: 90). Как верно отметил Г. Гейбуллаев, ряд исследователей, в соответствии с господствующей в то время концепцией о кавказоязычности албанского этноса, полагал, что прямыми «наследниками» албан являются удины. Однако это мнение следует признать ошибочным (Гейбуллаев 1991: 415). Названия Арран – в арабских и Албания – в античных источниках, как уже было сказано, являются синонимами. Поэтому выражение «арранский язык» равнозначно выражению «албанский язык». Однако в научной литературе утвердилось ошибочное мнение о том, что якобы, албанский язык уже  в Vlll веке был полностью забыт, а сами албаны уже не существовали. Считается, что «албаны христиане, лишившись своего письменного языка, пользовались армянской письменностью…» (Гукасян 1968: 131). Исходя из этого ошибочного мнения, С. Б. Ашурбейли пришла к ошибочному заключению, что «под словом арранский язык подразумевался сложившийся к Х в. азербайджанский – тюркский» (Ашурбейли 1985: 67). Согласится с этим мнением и заключением, не возможно, по той простой причине, что  известны многочисленные (десятки тысяч страниц) рукописи  на албанском (гаргаро-кыпчакском) языке, относящиеся к XVl – XVll вв.

С.Т. Еремян ссылаясь на сообщения Агафенгела, Мовсеса Хоренского и других армянских авторов о том, что город Партав (Барда) находится в области Ути, предполагает, что арранским языком являлся язык удинов (Еремян 1958 а: 327). Хотя области Ути и Удин были разными областями Албании, и удины жили не в Утии, а в Удине. А в Утии жили тюрко-язычные утии. К тому же, все армянские авторы, на которых С. Т. Еремян ссылается, единогласно сообщают, что албанская письменность была создана на основе гаргарского языка (Тревер 1959: 308-309). А гаргары, как уже было отмечено, являлись кыпчаками (Абромзон. 1960: 46; Бартольд 1968: ll, 1, 541). Значит, под «арранским языком» надо понимать кыпчакский язык, а не удинский. Это однозначно.

Страбон (l в) писал, что «вследствие отсутствия частых сношений одних с другими» у албанов имеется 26 наречий (Ямпольский 1942: 74; Ямпольский 1955: 65). Однако переводчики Страбона на русский язык передали его слова как «26 языков» (Страбон 1879: 513; Страбон 1964: 476; Ямпольский 1955: 65). В «Истории страны Албан» Моисея (Мовсеса) Каганкатуйского упомянуты следующие племена Албании: тюркоязычные – албаны, гаргары,  гунны – ефталиты, маскуты (массагеты), утийцы, кафказоязычные – джигбы, леги, цавдейи, удины, чилбы и ираноязычные михраны.  Безусловно, в образовании единого албанского народа неоценимую роль сыграло принятие христианства.

До принятия христианства албаны, по словам Страбона, почитали Гелиоса (Gün Tenqri), Зевса (Gök Tenqri) и Селену (Ay Tenqri), особенно Селену, т.е. луну. Он же сообщает, что есть святилище ее (бога луны) недалеко от границ Иберии (Страбон 1879: 503). В «Истории албан» говорится о различных видах жертвенной службы нечистым идолам (Кн. 1, гл. 17).

Археологические исследования, проведенные Р. Геюшевым, убедиткльно показали, что албаны до принятия христианства поклонялись стихиям природы и разным ее явлениям. Сам Р. Геюшев пишет по этому поводу:

«Археологические исследования обнаружили крупные древние храмовые здания с обширными территориями и в Албании, вокруг них были возведены оборонительные стены или валы. К их числу относятся храмовый участок городищ Кабала, Гявуркала, Амарас, Гарды и др., которые были крупными дохристианскими религиозными центрами» (Геюшев 1975: 15).

Богатый материал, характеризующий дохристианскую идеологию албан, можно найти и в росписи предметов, на которых наряду с изображением луны и солнца часто встречаются изображения жертвоприношений и дерева жизни. По словам Р. Геюшева, часть этих изображений, вероятно, представляет собой пиктографию жрецов Кавказской Албании. Наконец, «обнаружены многие керамические фигурки идолов» (Геюшев 1975: 15).

Как говорится в «Истории албан», первым проповедником христианства в Албании явился Елисей, который «был рукоположен первым патриархом Иерусалима, братом господним Иаковым, и, получив себе в удел Восточную Страну (Албанию), из Иерусалима направился через Персию, избегая Армению, зашел в страну маскутов (массагетов)». Ему же приписывают строительство  и первой церкви в Албании в местечке Гис (Киш), которая была «первоматерью всех церквей на Востоке» (Геюшев 1975: 17-19).

Далее, с деятельностью албанского царя Урнайра начинается  второй этап этого процесса (Сумбатзаде 1990: 61). По словам Моисея Каганкатуйского, «получив вторичное рождения от святого Григория, просветителя Армении, он (Урнайр), озаренный Духом Святым прибыл в страну и снова просветил Албанию» (Мамедова 1977: 25-26).

На этом основании в рукописи «Истории албан» М. Каганкатуйского утверждалось, что «первые (албанские каталикосы) получали (рукоположение) из Иерусалима (Сумбатзаде 1990: 61). Там же читаем:

«…Урнайр, царь наш, просил у св. Георгия рукоположить его (Григориса внука Григория) епископом страны своей… по доброй воле достойному наследнику рода св. Григория и были довольны.

По преданию Григорием была построена вторая после Гиса (Киша) церковь в селе Амарас» (История Албанской страны 1969: кн. 1, гл. 14).

Третьим проповедником христианства в Албании явился внук Григория – Григорис, построивший не большую церковь в гор. Цри. Но его постигла печальная участь. Маскутский царь Санесан // Санатурк, выступивший в начале за христианство, затем внял требованиям своих войск, которые умертвили Григориса и разрушили вышеназванную церковь (Сумбатзаде 1990: 61-62).

Затем на пути дальнейшей христианизации Албании, так же Армении и Иберии встал персидский царь Йездигерд ll (439-457), который старался насильно навязать этим странам огнепоклонство. Началась война албан и армян против персов, вследствие чего персы отступили, и Йездегирд сказал: «Кто чему желает поклониться – пусть поклоняется»  (Сумбатзаде 1990: 62).

По словам А.С. Сумбатзаде, спустя несколько лет знамя нового восстания против персов поднял царь Албании Ваче ll. В 487 г. царем Албании стал его племянник Вачаган lll (487-510), получивший прозвище «благочестивый» (Сумбатзаде 1990: 62).  Он построил в Албании много церквей и монастырей (История албанской страны 1969: кн. 1, гл. 20, 26).

В 493 г. Вачаган lll созывает Агуенский собор, который определили структуру организации и положение албанской церкви. Во главе ее становится архиепископ с резиденцией в Барде. Ему подчинялись восемь епископов восьми епископств, в том числе Бардинское, Шакинское, Пайтакаранское, Амарасское и т.д. (Сумбатзаде 1990: 62).

Со смертью царя Вачагана (510 г.) в Албании прекращается местная царская династия, и страной начинают править персидские наместники – марзбаны . В 527 г. в г. Двине созывается собор трех церквей Южного Кавказа – Албании, Грузии и Армении, которые объединяются на позициях  монофизитского  толка христианской религии. Со второй половины Vl в., когда главою албанской церкви стал Тер-Абас,  ровно 44 года руководивший последней (552-595), влияние и власть церкви  значительно расширяется и усиливается, а глава ее начинает носить титул «каталикоса Албании, Лбина и Чола» (Сумбатзаде 1990: 62).

Албанская церковь после этого заметно усилила свою власть над всеми албанскими племенами. Например, сирийский автор Vl в. Захария Ритор (Chorn, Xll, 7) сообщает, что епископ земли Аррана // Албании Кардост прибыл к гуннам и савирам и начал распространять   христианство. Он остался у них 7 лет и оставил им писание на гуннском языке (Гукасян 1968: 112-122;  Пигулевская 1941: 166). По нашему мнению, именно этим гуннам принадлежат тюркские рунические надписи христианского содержания из Мингечаура (Алиев, 2010, стр. 85-92; Heyerdal 1971: 42, 44; Əliyeva 2009).

Во времена царствования Вачагана lll о едином албанском (арранском) языке, по-видимому, речь еще не шла. Так, например, Моисей Каганкатуйский, сообщая об укреплении позиции христианства, предпринятом в 80-х гг. V в. Вачаганом пишет, что вокруг царя собралось много верующих и что они пели псалмы «на разных языках» (Кн. 1, гл. 16; Гукасян 1968 а: 90). У него же есть выражение «множество различных племен Востока» (Кн. 1, гл. 8). Однако, как верно отметил Г. Гейбуллаев, создание алфавита и письменности свидетельствует о том, что уже существовал общеразговорный межплеменной язык – албанский язык, понятный всему населению Албании. Подтверждением тому служит сообщение Моисея Каланкатуйского, что царь Вачаган разослал во все концы Албании грамоты» (кн. I, гл. 20):

«Если на албанский язык была переведена Библия, то это говорит о том, что албанский язык уже имел достаточные внутренние корневые и синтаксические ресурсы, т. е. достиг определенного уровня грамматического развития. Существование общеразговорного межплеменного албанского тюркского языка видно из того, что католикос Виро, по сообщению Моисея Каланкатуйского (кн. II, гл. 14), был искусным переводчиком с персидского на албанский язык и «доступная его беседа пленяла сладостью слух простого народа и разношерстной (Г. Г.) толпы, когда он излагал пространные речи, равные словам мудрецов и их изречениям» (Гейбуллаев 1991: 221-222).

Благодаря школам, которые по указанию царя повсеместно открывались, уже к середине Vl в. гаргаро – кыпчакский язык, вытеснив другие языки и наречия, стал межплеменным языком Албании, который у Захария Митиленского упоминается как «арранский язык» (Гукасян 1968 а: 90). Именно, на этом языке дошли до наших дней произведения таких великих албанских мыслителей Xll-Xlll вв. как Мхитар Гош, вардапет Ванакан, Йовханнес Саргавак, Кирокос Гянджинский и т. д.

И так, есть прямые письменные данные, что при албанском царе Вачагане в Албании были открыты школы, дети обучались грамоте, очевидно, на родном языке с использованием нового алфавита. В «Истории албан» говорится:

«Царь Вачаган приказал собрать детей волхвов, чародеев, жрецов, персторезов и знахарей, отдать их в училище, учить их божественной науке… Когда он сам приходил в села… то заходил часто в школы, вокруг себя собирал детей жрецов и волхвов, кругом его собиралась большая толпа, у некоторых в руках были книги, у других доски, он приказывал всем читать громко и сам радовался более, чем если нашел великие сокровища» (История агван 1861: кн.1, гл. 18; Тревер 1959: 313).

По словам К.В. Тревер, «у албанского историка имеется еще одно указание  на наличие школ, а именно,  попутное упоминание школы в области Арцах, в которой один инок «учил за жалования» (История агван 1861: кн.1, гл. 18; Тревер 1959: 313).

А до этого у каждой племени был свой язык и своя письменность и каждый из этих языков и наречий претендовал на статус «албанского языка», так как, обобщающее название «албаны» распространялся на каждое из этих племен.  По мнению специалистов, изначально албанами называлось только одно из 26 племен, обитавшее В Албании. Именно это племя инициировало объединение племен в союз, и название «албаны» стало распространяться и на другие племена (Алиев 1971, Тревер 1959).

О создании албанской (арранской) письмен­ности повествуют такие армянские историки как Корюн, Мовсэс Хоренаци (Моисей Хоренский) и албанские авторы как Моисей Каганкатуйский и Степанос Орбели. Прямые указания, о ее бытовании также имеются у Егише, Гевонда и в некото­рых других источниках. Все упомянутые средневековые армянс­кие и албанские авторы солидарны в одном — албанский алфавит, так же как армянский и грузинский, создал сирийский просветитель Маштоц, в более поздних до­кументах именуемый Месропом. Все эти источники широко извест­ны, их часто цитируют специалисты, занимающиеся албанской проблематикой (Тревер 1959, Мамедов 1977, Геюшев 1984, Мамедова 1986, Акопян 1987, Сумбатзаде 1990 и др.).

Армянский историк середины V в., автор «Житие Маштоца» Корюн, называющий себя учеником и после­дователем Месропа Маштоца пишет, что тот с помощью священника, албанца из Сюника (Зангезура) Вениамина изучив албанский язык, создал для него письменность (гл. 15). Существует две редакции “Жития”: одна, с архаич­ным малопонятным текстом, которую армянские фальсификаторы выдают за подлинную и другая, которую они считают Псевдо-Корюном – позднейшая. По их мнению, у второго с целью разъяснения тем­ных мест кем-то были добавлены фрагменты из Мовсэса Хоренаци и изменено содержание.

В первой из них содержатся следующие указания:

«В это самое время приехал к нему некий иерей, албанец по имени Вениамин. Он (Маштоц) расспросил его, расследовал вар­варские слова албанского языка, затем своей обычной проница­тельностью, ниспосланной свыше, создал письмена (для албан) и милостью Христа успешно взвесил, расставил и уточнил…И затем после этого он простился (с католикосом Сааком и царем армянским Арташесом), чтобы отправиться в стра­ну Албан. И поехал он в тот край, и прибыл в местопребыва­ние царей, повидался со святым епископом Албании, звали ко­торого Иеремией, а также с их царем Арсвалом и всеми азатами. Все они именем Христа покорнейше приняли его. И когда они спросили его, он изложил им цель приезда своего. И они оба равные епископ и царь, согласились принять эту письмен­ность и издали приказ привести из разных провинций и местностей владычества своего отроков для обучения пись­менности, собрать их, распределить по группам в школах, в удобных и надлежащих местах и назначить содержание на (их) пропитание» (Корюн 1981: 211-212).

Согласно тексту другой редакции Корюна, изданному в 1854 г. мхитаристами в Венеции в 11-м томе сборника «Соперк пайкаканк», и затем переведенному Виктором Ланглуа на фран­цузский язык, Месроп Маштоц не создал, а лишь “возобновил”, “обновил” алфавит кавказских албанцев:

“… А затем он отправился в Албанию, обновил их алфавит, возродил традиции ученья…” (Gorioun 1869: 10).

Еще одно упоминание албанской письменности содержится в другом месте этой рукописи:

«… Во всех частях Армении, Грузии и в стране Албан Месроп мужественно и неустанно обучал новым письменам в тече­ние всей своей жизни, весною и зимою, днем и ночью» (Gorioun 1869: 12; Тревер 1959: 307).

К. В. Тревер верно считала подлинником Корюна рукопись венецианского текста 1854 г. А редакцию, которую арменоведы, начиная с Я.А.  Манандяна, обычно прини­мают за подлинник, она назвала Псевдо-Корюном. На этом осно­вании у нее получается, что первична та версия, согласно которой “в начале V в. в Албании уже имелся какой-то свой старый алфа­вит, который Маштоц “возобновил”” (Тревер 1959: 307).

Рассказ об изобретении албанского письма Маштоцем повторяет в своей “Истории армян” Мовсэс Хоренаци — автор первой половины V в. Этот историк повествует о поездке Месропа Маштоца в Албанию к царю Арсвагену и к главе епископов Иеремии с целью создания письменности. Он сообщает, что письменность была создана на базе гаргарского языка (кн. Ill, гл. 54):

“Они охотно принимают его учение и дают ему (для обу­чения) избранных мальчиков. И призвав, к себе даровитого пере­водчика Вениамина, которого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа свое­го Ананию, Месроп при помощи их создал письмена говора гар­гарского, говора, богатого гортанными звуками, грубого, вар­варского, в высшей степени нескладного. Поручив, надзор уче­нику своему Ионафану и назначив, священников при царском дво­ре, сам Месроп возвращается в Армению” (Тревер 1959: 308).

Этот же текст, звучит в пе­реводе А. Г. Абрамяна так:

“Они охотно приняли его учение и дали ему избранных маль­чиков. И призвав, к себе  даровитого переводчика Вениамина, ко­торого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа своего Анании, Месроп при помощи их создал письмена гортанного, грубозвучного и кривдовывого гаргарского языка. Пору­чив, надзор ученику своему Овнатану и назначив священников при царском дворе, сам Васак возвратился в Армению” (Абрамян 1964: 4; Мовсэс Хоренаци 1913: 329).

Егише (Елише) – историк (V – VI вв.) упоми­нает о письменности у албан в рассказе о событиях, относящихся к V в:

“… Предъявлены были грамоты, которые дал Васак всем, кто был с ним в договоре об участии в восстании: одну грамо­ту из страны иберов, и одну грамоту из страны албан...”(Еги­ше 1904: 132; Тревер 1959: 308).

Следующим таким свидетельством, от­носящимся к началу VI в., является «Книга писем» («Книга перепи­сок») – сборник 98 посланий в хронологическом порядке, своеоб­разное руководство во время догматических споров, официаль­ная редакция которого относится к VII в. Во втором письме армян к православным единоверцам в Персии (относится ко времени после Двинского собора 505 г.) говорится:

«…Мы писали вам раньше, в согласии с грузинами и албан­цами письмом каждой страны. А теперь повторяем то же са­мое» (Шанидзе 1938: 3; Шанидзе 1960:169; Книга переписок 1901: 48-51).

Чрезвычайно важны данные об албанском письме, вообще об албанской книжности, содержащиеся в “Истории албан”. В ней имеется целый ряд упоминаний, относительно происхождения местной письменности, бытования в Кавказской Албании письмен­ных памятников, школах, об уничтожении албанских книг хазарами – язычниками.

Автор этого труда уже на первых страницах стремится подчеркнуть, что албаны принадлежат к письменным культурам народам (кн. I, гл. 3):

«Имеющие письменность народы суть: евреи, латиняне, (письменностью) которых пользуются и ромеи, испанцы, греки, мидийцы, армяне, албанцы. (Все они живут) к северу от Мидии, и так до пределов Гадирона, т. е. от реки Паргамидос до Мастосиса, т. е. до Востока» (Мовсэс Каланкатуаци 1984: 24).

В хронике упоминаются и приводятся также тексты писем:

1. Епископа Гюта к царю Ваче (кн. I, гл. 11);

2. Царя Вачагана к епископам (кн. I, гл. 21);

3. A6pahaмa Мамикона к царю Вачагану (кн. I, гл. 25),

4. Армянского католикоса Иовханнэса к албанскому – Тер Абасу (кн. II, гл. 7);

5. Царя Джеваншера к императору Константину (кн. II,гл. 20);

6. Письмо участников церковного собора епископов Дави­да и Повела к Джеваншеру и ответ (кн. II, гл. 30-31);

9. Ответное послание армян епископу Амараса Мхитару (кн. II, гл. 49);

10. Собора Албании армянскому католикосу Елии (кн. Ill, гл.4) и т.д.

Эти факты свидетельствуют о широком распространении письмен­ной культуры в Албании и о том, что язык гаргаров – кыпчаков был официальным, т. е. государственным языком Албании.

Документальное подтверждение бытования албанского письма мы нахо­дим в “Истории халифов” Гевонда (Левонда). В главе 14 он сообщает о том, что «чудесное и спасительное богоучение» препода­валось и на албанском языке, и что «та же самая книга — Еван­гелие на всех языках хранилось цело, невредимо» (Гевонд, гл. 14).

К сказанному надо добавить каноны Нерсеса-Бакура, «Историю страны Албан» Мовсеса (Моисея) Каганкатуйского, грамматику албанского языка Григория Xамама и др. (Геюшев 1984: 168). Как верно отметил Р. Геюшев, албанский царь Григорий Хамама в IX в., используя, грамматику Дионисия Фракийского, создал грамматику албанского языка с учетом местной обстановки (Геюшев 1984: 168; Сумбатзаде 1990: 68).

И так, какой же за алфавит оставил Месроп албанам?

Начнем с того, что в 1923 г. экспедицией под руководством Н. В. Яковлева в с. Орода (Гунибский район, Дагестан), во внутренней стене башни кровников в перевернутом виде был найден камень с предположительно агванской надписью (?). Она состояла из заглав­ных букв, тождественных грузинским – хуцури, но не читалась по-грузински. Академик Николай Яковлевич Марр попытался дешиф­ровать ее исходя из аварского языка и пришел к выводу о ее хри­стианском характере (Марр 1947). В настоящее время этот камень утерян.

По мнению некоторых ученых, «настоящее открытие» кав­казско-албанского письма произошло в 1937 г., когда профессор И. В. Абуладзе нашел в армянской рукописи XV в. (Матенадаран, Эчмиадзинский фонд, № 7117) первый список «албанского» алфави­та, состоящего из 52 своеобразных букв. Рукопись эта состоит из 346 листов и представляет собой учебник армянского языка, со­ставленный по заказу священника Мкртыча. Основанием рукопи­си послужил протограф, привезенный в Армению из Каффы (Крым) католикосом Киракосом Вирапеци (1441 — 1442 гг.), который по­местил рукопись в Мецопском монастыре. Здесь по настоянию вардапета Товмы примерно в 1436 – 1440-х гг. (последний умер в 1446 г.) рукопись была переписана известным писцом диаконом Ованнесом Мангасаренцом из Арчеша. В учебнике приводятся для сравнения списки ряда алфавитов, в основном древнехристианских (армянского, греческого, латинского, сирийского, грузинского, коптского, арабского и албанского). Албанский алфавит озаглав­лен: «албанское письмо суть».

В следующем году И. Абуладзе опубликовал сообщение о своей сенсационной находке, к которому было приложено со­лидное исследование открытой албанской письменнос­ти авторитетнейшего кавказоведа академика А. Шанидзе (Абуладзе 1938: Шанидзе 1938).

Через два года Абуладзе сделал еще одно сообще­ние, косвенно подтверждающее тот факт, что албанс­кое письмо действительно существовало и алфавит из рукописи № 7117 подлинный (Абуладзе 1940, 317 – 319). Опять таки, в Матенадаране им было найдено два рукописных списка текста, озаг­лавленного «Об истории святого и божественного елея, которую написали отцы  Востока албанским письмом и перевели на армян­ский язык» (№ 3070, лл. 43 – 49; № 2121, лл. 3406 – 342а, есть еще три списка этого текста: № 2080, лл. 118а – 120а; № 2136, лл. 26 -36 и № 2618, лл. 95а – 96и). О существовании такого труда никто из средневековых армянских историографов не упоминал.

Мнение обоих исследователей (И. В. Абуладзе и А. Г. Ша­нидзе) поддержали не только лингвисты (Ачарян 1941; Durrwzil 1940-1941: 126-127; Hewsen 1964: 427-432), но и другие видные ученые, занимающиеся албанской проблематикой, на­пример Камилла Васильевна Тревер (Тревер 1959, 311 -312; Тревер 1960, 8 – 9). Единственным сомневающимся долгое время оставался профессор Л. М. Меликсет-Бек, который отметил, что рукопись № 7117 не настолько архаична, чтобы датировать ее тем же временем, когда армянский и грузинский алфавиты получили свое новое оформление, и что, невероятно, чтобы в V в. на осно­ве такого низкого уровня развития ближневосточной графики мог возникнуть пятидесяти двухзначный алфавит (Меликсет-Бек 1957, 62).

А. Г. Шанидзе писал в упомя­нутой работе:

“Раскопки должны дать нам убедительный эпигра­фический материал, подтверждающий сведения армянских источ­ников о существовании албанской письменности”  (Шанидзе 1938).

Через десять лет, в 1948 г. во время земляных работ в Мингечауре (предстояло затопление определенной площади в связи со строительством Мингечаурской ГЭС) был рас­копан раннесредневековый христианский храм VI — VII вв. и най­ден фрагмент, тюркского письма, написанный тюркскими рунами, которую тоже объявили албанским (Алиев, 2010, стр. 85-92).

Работа Мингечаурской экспедиции продолжалась до 1952 г. В разное время под руководством С. М. Казиева работали Т. И. Голубкина, Е. А. Пахомов, Н. В. Минкевич-Мустафаева, Р. М. Ваидов, В. П. Фоменко, Г. М. Асланов, К. М. Ахмедов и Г. И. Ионе. В результате были найдены восемь (или семь) эпиграфических па­мятников (надпись на “постаменте алтарного креста” и различные граффити, всего около 200 знаков), а также богатый нумизмати­ческий материал V в. — нач. VIII в. (Казиев 1948; Голубкина 1949; Ваидов, Фоменко 1951; Ваидов 1951; Ваидов 1958 и др.). Среди этих находок оказалась и такая (надпись на подсвечнике № 2), которая, якобы, воспроизводила последовательность из десяти букв, аналогичных начальным буквам алфавита рукописи № 7117. Однако эта гипотеза не подтвердилась. Те тоже оказались тюркскими рунами (Алиев, 2010, стр. 85-92; Heyerdal 1971: 42, 44; Əliyeva 2009).

Наконец, в 1956  г. собиратель армянских манускриптов А. Курдиан (Канзас-сити, шт. Канзас, США) «открыл» «второй экземпляр алфавита» в рукописи, по­лученной им в 1953 г. Эта рукопись была переписана в 1580 г. в монастыре Баридзор в Хизане. Помимо различных текстов, она содержала и таблицы алфавитов, среди которых, также имелся албанский алфавит. Он очень напоминал алфавит, опи­санный И. В. Абуладзе и А. Г. Шанидзе. Как и в рукописи № 7117, в отличие от помещенных здесь алфавитов других языков, албанский алфавит не был снабжен соответствующим тек­стом. Сам А. Курдиан предположил, что его находка — копия смецопского списка, и что оба экземпляра восходят к одному ори­гиналу (Kurdian 1956, 81 – 83). Однако Шанидзе, откликнувшийся на это «новое открытие» специальной статьей, засомневался в правильности подобного предположения (Шанидзе 1959: 201 – 206).

Позднее близ с. Верхнее Лабко (Левашинский район, Дагестан) была найдена еще одна сомнительная надпись на каменной табличке, в точности воспроизводящая албанский алфавит рукописных списков. В отношении ее подлинно­сти до сих пор не утихают сомнения ( Кли­мов 1976: 451). По ее поводу, профессор К. Алиев замечает:

“Недавно в Дагестане (район Леваши) при туманном стечении обстоятельств обнаружена каменная табличка, знаки которой, кажется, тесно перекликаются с буквами албанского ал­фавита из матенадаранской рукописи. Табличка не укладывается в рамки эпиграфики раннего средневековья, с одной стороны, и рабски копирует албанский алфавит — с другой, хронологически повисая в воздухе. Все это наводит на грустные размышления о не подлинности каменной таблички” (Алиев 1992, 81-82).

Вполне возможно, что алфавитом, найденным И. В. Абуладзе, действительно пользовались удины, или какой ни будь другое кавказоязычное племя. Но одно ясно точно, алфавит из 52-х букв не тот, который был составлен Маштотцом для гаргарского (кыпчакского) языка, так как, количество коренных звуков в кыпчакских языках не превышает 34. То же самое можно сказать и о письме из Синая, выявленного З. Алексидзе в 1975 году, которая состоит из 56-и букв. Мало того, по мнению З. Алексидзе оно относится к lV в., в то время, когда Месроп жил в V в.

Вернемся к М. Хоренаци, сообщение, которого было переведено на русский язык так:

“Они охотно принимают его учение и дают ему (для обу­чения) избранных мальчиков. И призвав, к себе даровитого пере­водчика Вениамина, которого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа свое­го Ананию, Месроп при помощи их создал письмена говора гар­гарского, говора, богатого гортанными звуками, грубого, вар­варского, в высшей степени нескладного. Поручив, надзор уче­нику своему Ионафану и назначив, священников при царском дво­ре, сам Месроп возвращается в Армению” (Тревер 1959: 308).

Начнем с того, что в переводе допущена одна существенная ошибка. Выделенное нами предложение на армянском языке звучит так:

Стегъц-создал, ншангирс-знаки (буквы), кокордохос-богатого гортаннами звуками, агъхазир-?, хйакан-грубого, хецбеказунин-нескладного, гаргарциоц-гаргаров, лезуин-язык

Тут неясным остается слово «агъхазир», которое в армянсом языке ничего не значит. Вернее, это название племени акхазаров, т.е. белых хазаров (Ağasıoğlu 2005: 185). Однако переводчик текста умудрился перевести этот этноним как «в высшей степени нескладный». А в переводе Г. Абрамяна вместо этого вставлено определение «кривдовый» (Абрамян 1964: 4).

И так, М. Хоренаци приравнивает язык гаргаров к языку акхазаров, т.е. хазар. А хазары, как известно, были кыпчакским племенем, что косвенно доказывает строительно-дарственная надпись князя князей Смбата Орбели (1261 г.) в Западном Азербайджане (ныне Армянская Республика):

«…Наряду с этим отдал и посаженный мною сад в Цахкадзоре (Цакадзоре) во спасение души племянника моего Буртела, убитого в молодости на войне в стране Халандуров, на поле Хазар, что нынче называют Кыпчаком…». (Григрорян. История Сюника: 315).

В тексте М. Хоренаци имеется еще один важный момент. Историк говорит о создании ни целого алфавита (по-армянски айбубен), а отдельных букв (ншангирс). С первого взгляда здесь нет ничего особенного. Не велика разница – буквы или алфавит. Однако у Короюна есть другой важный момент:

«В это самое время приехал к нему некий иерей, албанец по имени Вениамин. Он (Маштоц) расспросил его, расследовал вар­варские слова албанского языка, затем своей обычной проница­тельностью, ниспосланной свыше, создал письмена (для албанцев) и милостью Христа успешно взвесил, расставил и уточнил…И затем после этого он простился (с католикосом Сааком и царем армянским Арташесом), чтобы отправиться в стра­ну Албан. И поехал он в тот край, и прибыл в местопребыва­ние царей, повидался со святым епископом Албании, звали ко­торого Иеремией, а также с их царем Арсвалом и всеми азатами. Все они именем Христа покорнейше приняли его. И когда они спросили его, он изложил им цель приезда своего. И они оба равные епископ и царь, согласились принять эту письмен­ность и издали приказ привести из разных гаваров (провинций) и местностей владычества своего отроков для обучения пись­менности, собрать их, распределить по группам в школах, в удобных и надлежащих местах и назначить содержание на (их) пропитание» (Корюн 1981: 211-212).

Из слов историка выходит, что Маштоц прибыл в Албанию уже с готовым алфавитом, который до этого был принят армянами. В этом алфавите были изменены некоторые знаки в соответствии с фонетическими особенностями гаргарского языка. Помог Месропу в этом албанец Бениамин из Сюника. Таким образом, письменность албан была обновлена (Gorioun 1869: 10).

Выходит, речь должно идти о том письме, которым пользовались и албаны Украины. Да, именно с этой письменностью еще в 1838 г. столкнулся известный французский востоковед Эжен Борэ, который в докладной записке, адресованной Французской академии наук, сообщал, что в одной из рукописей Матенадарана ему удалось обнаружить алфавит кавказских албанцев, который идентичен армянскому (Bore 1840: 34-54).

В 1886 г. профессор Н. Карамианц опубликовал статью, в которой сообщал о виденной им в Мюнхене примеча­тельной армянской рукописи с миниатюрами (“Роман Александ­ра”), переписанной в 1535 г. диаконом Иосафом в монастыре Святого Григория в Сивасе. В ней на последней странице рядом с другими записями содержались две строчки, не на армянском языке, а на полях около первой из этих строк была сде­лана пометка по-армянски: “письмо албанское” (gir aluanic). Кара­мианц осторожно предположил, что упомянутые две строчки являются албанскими (он насчитал их 21) и повторяют ар­мянскую надпись” (Karamianz 1886: 317 – 319).

Однако ученые  сочли, что в обоих случаях исследователи столкнулись с армянски­ми криптограммами (тайнописью) и якобы неясные, с точки зрения лингвистической ат­рибуции, эпиграфические памятники были приняты за албанские. (Handes amsoreay 1903: 334 -335).  Как  раз таки, в этом случае исследователи наткнулись именно на албанский текст, но с легкой руки армянских коллег пришли к неверному заключению. Однако, А. Г. Шанидзе, который хоть и по своему, неверно истолковал смысл этого письма, твердо объявил его албанским и  успел заметить, что буквы так называемых «криптограмм» и знаки армянского алфавита являются разновидностью одного и того же письма – они одного происхождения:

«В заключение можно отметить следующее: А. Анасян пологает, что алфавиты, встрецающиеся в армянских рукописях и именуемые «албанскими», являются видоизменением древних албанских букв, приспособленных обармянившимися албанцами для новых нужд – писать армянские слова и тексты своими буквами. Хотя буквы разобранной выше армянской криптограммы и не названы албанскими,   но сходство некоторых из них с буквами „албанского” алфавита из рукописи № 3124 эчмиадзинского фонда ереванского Матенадарана несомненно. Еще больше сходства показывают они со знаками криптографической записи, имеющейся в лечебнике (рук. № 6644 Матенадарана, 1527 г.) амяном в его „Истории армянского письма и письменности” (стр. 221—223). Это дает нам прево заключить, что они одного происхождения, что они—разновидности одного и того же письма. Весьма возможно, что в течение веков албанские буквы претерпели такие изменения, что не стали походить на свои прототипы, как это имело место в истории развития грузинского письма; но еще вопрос, восходят ли криптографические знаки, известные из армянских рукописей как „албанские”, к тем подлинным албанским буквенным знакам, которые имеются в надписях на камне и обломках керамики, найденных во время раскопок в Мингечауре в 1948—50 гг.» (Шанидзе, 1960, 96).

В 1879 г. А. В. Комаров отмечал, что видел три кладбища к югу от Дербента, в лесах около Гюртенчая три надгробных камня с армянской надписью, которых “прочесть никто не смог” (Комаров 1879,438).

В конце XIX в. архиепископ М. Смбатян в поисках албанского алфавита исследовал Ширван и Дагестан. Его внимание при­влекла надпись на внешней, северной стене Дербента, состоя­щая из десяти заглавных букв, похожих на армянские, но не явля­ющихся таковыми. Эту же надпись повторно открыл и определил как албанскую Макар Бархударян (Смбатян 1896, 248; Бархударян 1893: 119).

В 1906 г. при раскопках древней столицы Кавказской Алба­нии Кабалы (совр. с. Чухур-Кабала, Кабалинский район, Азербай­джан) была найдена и затем вывезена в Петербург аналогичная надпись из шести строк, являвшаяся, по-видимому, албанской. Однако эта надпись  исчезла (Климов 1970: 112).

Аналогичные надписи встречаются, почти, во всех христианских храмах Азербайджана, в том числе Западного Азербайджана (с 1918 г. Армянская Республика). Надписи эти сделаны буквами идентичными армянским. Однако они написаны не на армянском языке. Издавший работу о церкви VII века Ванкасаре (на горе Бешидаг) 3. Ямпольский отмечает, что сохранившиеся на камнях церкви Ванкасар метки строительных мастеров в форме армянских букв Ա, Գ, Ե, Զ, Թ, Փ, Ք встречаются на кафедральном соборе св. Ованес (670—689гг.) Сюникского княжества в Сисиане (Ямпольский 1960: с. 249). Аналогичные знаки стоят на флаге и на гербу Хаченского-албанского ханства. В. А. Алиева в средневековом албанском храме, находящийся в 8 км к северо-западу от с. Алхасли, Лачинского района Азербайджана выявил аналогичную надпись (Алиев 1980: 414—415). И это не случайно. Так как, в Лачинском районе Азербайджана имеется много таких надписей, которые написаны буквами идентичными армянским, но на армянском языке ничего не означающие. Лачинский район был составной частью исторического албанского округа Зангезур (Сюник), которая являлась одной из провинцией Кавказской Албании (Аррана), был заселен албанамии и входил в состав Азербайджана (Буниятов 1965:  4; Алиев 1979: 11; Нейматова М. С. 1985: 87—94; Мамедова 1986:105—115).

В конце концов, благодаря исследованиям А.Е. Крымского мир, наконец-таки узнал об уникальном письменном наследии кавказских албан, хотя долгое время считал его наследием армян, утративших свой язык  (Крымский 1930).

В памятниках албанского языка сам этот язык обозначается его носителями трояко: более старым термином хыпчах тили “кыпчакский язык, язык кыпчаков”, притяжательной конструкцией бiзiм тил “наш язык” и более поздним сравнительным терминологически сочетанием, которое получило распространение благодаря переводчикам, знакомым с татарским языком Крыма,– татарча “по-татарски”. Кроме приведенных определений, один-два раза встречаются выражения türkçə “по-тюркски” и türkmən “туркмен” (Гаркавец 2002: 11).

Литература

Абрамян А. Г. Сочинения Анании Ширакаци. Ереван, 1944 (на арм. яз.).

Абрамян А. Г. Дешифровка некоторых надписей, считавшихся агванским // газ. «Йеревани hамалсаран» (Ереван), 1956, 3 марта (на арм. яз.).

Абрамян А. Г. Дешифровка надписей кавказских агван. Ереван, 1964.

Абромзон С.М. Этнический состав населения Северной Киргизии. Труды Киргизской архелогическо-этнографической экспедиции. Вып. 4. М., 1960.

Абуладзе И. В. К открытию алфавита кавказских албанцев. Известия Института языка, истории и материальной культуры им. акад. Н. Я. Марра. 1938. Т. 4, №1.

Абуладзе И. В. Новое сведение о сушествовании письменности у кавказских албанцев // Сообщ. ГФАН. 1940. Т. 1. № 4.

Акопян. Албания – Алуанк в Греко-латинских и древнеармянских источниках. Ереван, 1987.

Алиев В. А.  Исследования в Лачинском районе «Археологические открытия 1980 г.», М., 1981.

Алиев И. О скифах и скифском царстве в Азербайджане «Переднеазиатский сборник», III, М., 1979.

Алиев К. Античные источники по истории Азербайджана. Баку, 1987.

Алиев  Я. В. К чтению эпиграфических памятников Кавказской Албании (Азербайджана). Памятники Мингечаура. Ученые зап. Таврического Национального Университета им. В. И. Вернардского. Серия «Филология. Социальные коммуникации». Т. 23 (62), № 3, 2010, стр. 85-92.

Ачарян Р. Албанский алфавит // Изв. АрмФАН. 1941. № 3-4 (на арм. яз.).

Ашурбейли С.Б. О топониме «Аран». Материалы докладов ll научной конференции посвященной изучении топономики Азерб. ССР. Баку, 1981

Ашурбейли С.Б. Государство Ширваншахов. Баку, 1985.

Бартольд В. В. Сочинения.– М., 1968.– Т. 5.– 757 с.

Бархударян, Макар. Агванский край и его соседи. Тифлис, 1893 (на арм. яз.).

Бархударян, Макар. Арцах. Историко-географическая характеристика. Баку, 1895 (на арм. яз.).

Бархударян, Макар.История Албании. Т. 1. Валаршапат, 1902. Т. 2. Тифлис, 1907 (на арм. яз.).

Ваидов Р. М. Археологические работы в Мингечауре в 1950 г. // КСИИМК. 1952. Вып. 46.

Ваидов Р. М. Раннесредневековое городище Судагылан // КСИИМК. 1954. Вып. 54.

Ваидов Р. М. Археологическая характеристика эпиграфических памятников Мингечаура // ИАН АЗ. ССР, СОН. 1958. № 4. (на азерб. яз.).

Ваидов Р. М. Мингечаур в lll-Vlll веках. Баку, 1976 (на азерб. яз.).

Ваидов Р. М. Древний Мингечаур. Баку, 1976 (на азерб. яз.).

Ваидов Р. М., В. П. Средневековый храм в Мингечауре // МКА. 1951. Т. 2.

Велиханлы Н.В. Арабские географы – путешественники Х-Хll вв. об Азербайджане. Баку, 1974.

Велиханлы Н.В. Ибн Хордадбех. Баку, 1986 .

Гандзакеци Киракос. История. Баку, 1946

Гаркавец А. Н. Конвергенция армяно-кыпчакского языка к славянским в XVI-XVII вв. Киев, Наукова думка, 1979.

Гаркавец А.Н. Армяно-кыпчакские письменные памятники XVI-XVII в. // Средневековый Восток: Источниковедение и историография. М., 1980.– Стр. 81-90;

Гаркавец А. Н. Две новонайденные армяно-кыпчакские рукописи // Тюркологический сборник, 1977. M.: Наука, 1981. Стр. 76-80.

Гаркавец А. Н. Кыпчакские языки: куманский и армяно-кыпчакский. Алма-Ата: Наука, 1987.

Гаркавец А. Н. Тюркские языки на Украине. К.: Наук. думка, 1988.

Гаркавець О. М. Урумський словник. Алма-Ата: Баур, 2000.

Гаркавец A. H. Кыпчакское письменное наследие.Том I. Каталог и тексты памятников армянским письмом. Алматы. Дешт-и-Кыпчак. 2002.

Гаркавец А.Н. Армяно-кыпчакское письменное наследие XVI–XVII вв. // Отечественная история (Алматы), 2002 а, № 2. Стр. 7-26.

Гаркавец А.Н., Сапаргалиев Г. Кыпчакско-польская версия Армянского Судебника и Армяно-кыпчакский Процесссуальный кодекс. Алматы: Дешт-и-Кыпчак, 2002 б.

Гейбуллаев Г. О кипчакских этнонимах в Азербайджане // Докл. АН АзССР. 1976. Т. 32.

Гейбуллаев Г. О происхождении некоторых этнонимов Азербайджана (Дела, Тулу, Тиркеш, Шадылы, Тубакент, Тулус, Чалган, Кузанлы) // докл. АН АзССР. 1978. Т. 32.

Гейбуллаев Г. О происхождении некоторых топонимов Азербайджана. Азербайджанский этнографический сборник. Вып. 4, 1981.

Гейбуллаев Г. К этногенезу азербайджанцев. Баку, 1991.

Геюшев Р.Христианство в Албании… Тбилиси, 1975.

Голубкина Т. И. Об одной случайной находке // ДАН АЗ. ССР. 1947, Т. 10.

Голубкина Т. И. Марки на Мингечаурской кепамике // ДАН Аз. ССР. 1949. Т. 6.

Голубкина Т. И. О зооморфной керамике из Мингечаура // МКА. 1951. Т. 2.

Голубкина Т. И. Четыре кувшинных погребений из Мингечаура (раскопки 1950 г.) // ИАН Аз. ССР. 1955. № 11.

Григорян В. Р. Об актовых книгах армянского суда г.Каменец-Подольска (XVI_XVII вв.) // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. М.: Наука, 1964. T. 1. Стр. 276-296. 350

Григорян В. Р. История армянских колоний Украины и Польши: Армяне в Подолии. Ереван, 1980.

Григорян Г. Очерки истории Сюника lX-XV вв. Ереван.

Гукасян В. Л. О древнеагванском алфавите и удинском языке // ИАН Аз. ССР, СОН. 1962. № 1.

Гукасян В. Л. Фонетические и морфологические особенности ниджского диалекта удинского языка. Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1965.

Гукасян В. Л. К освещению некоторых вопросов истории Азербайджана в монографии «Азербайджан в Vll-lX вв.». Изв. АН. АзССР, серия истории, философии и права, 1968, № 4.

Гукасян В.Л. О некоторых вопросах истории албанской письменности и литературы. Изв. АН АзССР, серия литературы, языка и искусства. Баку, 1968 а. № 2.

Гукасян В. Л  К дешифровке Албанских надписей Азербайджана. Этимология 1966. М., 1968 б.

Гукасян В. Л. Гукасян. Опыт дешифровки албанских надписей Азербайджана. Известия Академии наук Азербайджанской ССР. 1969. № 2.

Гукасян В. Л. Гукасян. О новонайденном списке албанского алфавита. Советская тюркология. 1971. №2.

Гукасян В. Л. Тюркизми «истории албан» Моисея Утийского. В кн. Структура и история тюркских языков. М., 1972.

Гукасян В. Л. Взаимоотношения азербайджанского и удинского языков. Автореф. дис. д-ра. филол. наук. М., 1973.

Гукасян В. Л. Тюркизмы в албанских источниках // СТ. 1977. № 1.

Гукасян В. Л. Значение Закавказских источников в изучении истории азербайджанского языка… Советская тюркология, 1978, № 2.

Гукасян В. Л. Древние тюркизмы в удинском языке // ИАН Аз. ССР, СЛЯИ. 1978 а. № 2.

Гукасян В. Л. Об азербайджано- грузинских и языковых контактах // Сов. Тюркология, 1980, № 2.

Еремян С.Т. Торговые пути Закавказья в эпоху Сасанидов. По Tabula Peutingeriana // ВДИ. 1939. № 1.

Еремян С.Т. Моисей Каланкатуйский о посольстве албанского князя Вараз-Трдата к хазарскому хакану Алп-Илитверу // Зап. ИВАН. 1939 а, Т. 7.

Еремян С.Т. Заметки к тексту «Хроника Сумбата» // Изв. Арм. ФАН. 1941. № 9 (14).

Еремян С.Т. Сюния и оборона Сасанидами Кавказских проходов // Изв. Арм. ФАН. 1941 а. № 7 (12).

Еремян С.Т. Раннефеодальные государства на территории Закавказья.в  lll-Vll вв. Очерки истории СССР., (lll-lX вв.). М.,1958.

Еремян С.Т. Идеология и культура Албании в  lll-Vll вв. Очерки истории СССР., (lll-lX вв.). М.,1958 а.

История Албанской страны Моисея Кагантаваци. Ереван, 1969.

История халифов вардапета Гевонда, писателя Vlll века. СПб., 1862. Т. 1.

Казиев С. М. Новые археологические находки в Мингечауре // ДАН Аз. ССР. 1948. Т. 4. № 9.

Казиев С. М. Археологические раскопки в Мингечауре // МКА . 1949А . 1951. Т. 2.

Кримський. Тюрки, їх мови та лiтератури. Одесса, 1974.

Крымский А. Страницы из истории Северного или Кавказского Азербайджана. // Сб. статей. – Сергею Федоровичу Ольденбургу. Л. 1934

Крымский А. Низами и его современники. Баку, 1981

Климов Г. А.. К состоянию дешифровки агванской (кавказско-албанской) письменности. Вопросы языкознания. 1967. №3.

Климов Г. А. К чтению двух памятников агванской (кавказко-албанской) эпиграфики. Вопросы языкознания. 1970. №3.

Климов Г. А. Заметки по дешифровке агванской (кавказско-албанской) письменности. Известия Академии наук СССР. Отделение литературы и языка. 1972. №1.

Климов Г. А. Вопросы дешифровки агванского (кавказско-албанского) письма. Тайны древних письмен. М., 1976.

Климов Г. А. Агванский язык. Языки мира. Кавказские языки. М., 1999.

Комаров А. В. Пещеры и древние могилы в Дагестане // Протоколы Подготовительного комитета к V археологическому съезду в Тифлисе. М., 1879.

Корюн.  Житие Маштоца. / Пер. Ш. В. Смбатяна и К. А. Мелик-Огаджаняна. Ереван, 1962.

Корюн.  Житие Маштоца. Ереван, 1981

Мамедов Т. М. Албания и Атропатена по древнеармянским источникам. Баку, 1977.

Мамедова Ф. «История албан» Моисея Каланкатуйского как источник по общественному строю раннесредневековой Албании. Баку, 1977.

Мамедова Ф. Политическая история и историческая география Кавказской Албании, Баку, 1986.

Манандян А. Я. Месроп-Маштоц и борьба армянского народа за культурную самобытность. Ереван, 1941.

Марр Н. Я. Крещение армян, грузн, абхазов и аланов. Арабская версия // ЗВОРАО. 1905. Т. 16.

Марр Н. Я. Албанская надпись // КСИИМК. 1947. Вып. 15.

Минкевич-Мустафаева Н. В. О раскопках в Мнгечауре в 1941 г. // МКА. Т. 1. 1949.

Мовсес Хоренаци (Моисей Хоренский) История армян. Тифлис. 1913 (на арм. яз.).

Нейматова С. Еще раз об Урудских памятниках Зангезура «Известия АН Аз.ССР (серия истории, философии и права)», 1985, № 4.

Пигулевская 1939 Н.В. Сирийские источники Vl в. о народах Кавказа. ВДИ, 1939, №1.

Пигулевская Н.В. Сирийские источники по истории народов СССР. М., Л., 1941.

Смбатян М. Описание древностей Шемахинской епархии. Тифлис, 1896.

Страбон. География в 17-ти книгах. М., 1879.

Страбон. География в 17-ти книгах. М., 1964.

Сумбатзаде А.С. Азербайджанцы – этногенез и формирование народа. Баку, 1990.

Тревер К.В. Источники поистории и культуре древней Армении. Л., 1953.

Тревер К.В. Источники поистории и культуре Кавказской Албании. М.-Л., 1959.

Тревер К.В. К вопросу о культуре Кавказской Албании // Международный конгресс востоковедов. Доклады делегации СССР. М., 1960.

Шанидзе А. Г. Новооткрытый алфавит кавказских албанцев и его значение для науки. Известия Института языка, истории и материальной культуры им. акад. Н. Я. Марра. 1938. Т. 4, №1.

Шанидзе А. Г. Порядок букв грузинского, армянского и албанского алфавитов // Материалы по истории Азербайджана. ТМИА. 1957. Т. 2.

Шанидзе А. Г. Новые данные об алфавите кавказских албанцев (второй список албанского алфавита) // Труды 1-ой конференции закавказских университетов. Баку, 1959.

Шанидзе А. Г. Криптографическая запись в одной армянской рукописи из мюнхенской коллекции. Изв. АН Армянской ССР, № 9, 1960, c. 91-98.

Шанидзе А. Г. Язык и письмо кавказских албанцев // ВООН АН ГССР. 1960 а, № 1.

Ямпольский З. И. Две заметки к трактовке Страбонова текста об азербайджанской Албании // Изв. Аз ФАН СССР. 1942, № 7.

Ямпольский З. И. Древние авторы о языке населения Азербайджана // Изв. АН АзССР. 1955, № 8.

Ямпольский 3. И. К изучению летописи Кавказской Албании. «Изв. АН Азерб. ССР», 1957, № 9.

Ямпольский. 3. И.  Памятник Кавказской Албании на горе Бешидаг. «Советская археология», 1960, № 2.

Ямпольский З. И. Древнейшие сведения о тюрках в зоне Азербайджана. – Уч. Записи АГУ, сер. языка и лит., 1966. №2, с. 62-64.

Əliyeva H. M. Milli Azərbaycan tarihi muzesində korunan eski terk elifbası ile alban kitabeləri // l. Uluslararası Uzak Asyadan Ön Asyaya Eski Türkçe Bilgi Şölni. 18-20 Kasım 2009, Afyonkarahisar.

Heyerdal T. The Turks: Fireworship Traditions. Oslo, 1971, vol. IV, pp. 42, 44.

Kurdian H. The newly discovered alphabet of Caucasian Albanians. Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. 1956. No. 1-2.

Advertisements
Bu yazı Dilçilik, Qafqaz Albaniyası, Tarix, Ədəbiyyat kateqoriyasında dərc edildi. Daimi bağlantını seçilmişlərinizə əlavə edin.

Bir cavab yazın

Sistemə daxil olmaq üçün məlumatlarınızı daxil edin və ya ikonlardan birinə tıklayın:

WordPress.com Loqosu

WordPress.com hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış / Dəyişdir )

Twitter rəsmi

Twitter hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış / Dəyişdir )

Facebook fotosu

Facebook hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış / Dəyişdir )

Google+ foto

Google+ hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış / Dəyişdir )

%s qoşulma